Менять, и срочно.

Навеяно недавней встречей с активистами территориальной обороны г. Киева

Система подготовки должна отвечать вызовам и соответствовать современным стандартам.

Какие вызовы на данном этапе мы имеем? Война с применением большого количества устарелой техники, устарелой артиллерии и танков, РСЗО. С обеих сторон мало современных средств слежения. Обе стороны, как правило, широко не используют тактику диверсионной войны. Обе стороны не имеют хорошо (в сравнении с современной подготовкой США, Израиля, Британии) подготовленных разведгрупп. За исключением эпизодического применения спецназа ГРУ РФ.

Помимо увиденного в зоне АТО и на базах подготовки, автор недавно провел опрос военнослужащих, прошедших курс пехотной подготовки и попросил ответить на следующие вопросы.

1. Сколько продолжался курс подготовки? От 10 до 45 дней.
2. Какой процент подготовки ночью? Обычно 0%.
3. Сколько стреляли, только статика или нет? Только статика. От 20 патронов и до нескольких магазинов.4. Учились ли ходить в разных тактических формациях, атаковать, отступать, взаимодействие с техникой, какие темы успели пройти? Обычно не учились и не ходили ни в каких формациях. Автор удивился, когда бывший командир взвода спецназа сказал ему, что они вообще никогда не учились ходить ни в каких формациях. 5. На открытом пространстве, в лесу, застройке? Обычно только на открытом пространстве, иногда в лесу. Некоторым удалось выстрелить РПГ, а к некоторым даже приезжали волонтеры с тактической медициной.

 

Какова обычно мотивации военнослужащих поступать на службу в армию? Желание преуспеть, заработать денег, патриотизм?

В большинстве стран мира служба не обязательна. В развитых странах — тоже. Одной из причин заключается в том, что того, кто не хочет служить, трудно заставить это делать хорошо. Израиль в этом плане исключение — тут воюют прежде всего срочники, однако израильское общество, в военном плане, обладает исключительным, по западным меркам, самосознанием в военном плане. К 18 годам у молодого человека уже четко складывается представление где он хочет служить — кто-то в престижных Голани или Парашютной бригаде, кто-то хочет получить за счет армии права на вождение машины, а кто-то берет отсрочку и учится на программиста, однако потом в качестве контрактника отрабатывает свою отсрочку по приобретенной специальности, одновременно с выполнением долга Родине, нарабатывая себе стаж в IT (правда, с учетом специфики армии).

При этом нужно понимать, что структурно, Армия обороны Израиля и ее солдаты делятся на 3 группы: боевые части — служить в которых очень рискованно, тяжела, но и сверх престижно; вспомогательные части, служить в которых несколько менее опасно и сложно, но и менее престижно; и небоевые подразделения — служба в которых мало отличается от службы в офисе, разве, что ты твой работодатель — армия, ты обязан носить военную форму, а нарушения трудовой дисциплины — не административное правонарушение в сфере трудового права, а военное правонарушение. Служба в них также почетна, но менее престижна.

Поэтому служба в израильской армии — это не возможность заработать деньги, а шанс послужить Родине и проявить себя. Многие рекруты платят деньги за годичные курсы, где их тренируют, чтобы пройти отбор в престижные пехотные подразделения. Также существуют учебные заведения «Мехина» для призывников, где в течение года в условиях интерната параллельно с усиленной физподготовкой ученики в течение дня занимаются изучением философии, иудаизма и основ демократии, рассуждают на тему волонтерства ради общины и т.п. Там нет домашних заданий и экзаменов.

Думаю, что вышеуказанных примеров будет достаточно, чтобы понять, что к израильской модели комплектования армии всеобщего призыва, обязательно должен прилагаться и израильский народ, т.к. в других странах израильские мотиваторы службы в армии практически не работают.

Вот почему, в новой Бригаде легкой пехоты НГУ мы объединили все три принципа — это будет и престижно и доходно и патриотично.

Как на Западе обычно тренируются?

Обычно первоначальный тренировочный курс пехотинца (для краткости назовем его КМБ) состоит из трех составляющих:

1. Drill Training (в Израиле — 2 недели) -цель этого этапа «вывести солдата из шока», «включить» его. Чтобы он точно понял, где он вообще оказался, что это армия и она живет по своим особым законам. Новобранца следует приучить к инстинктивному подчинению и выполнению приказов командиров. Это обеспечивает более эффективное управление большими подразделениями. Если солдат не может выполнять быстро приказ, то он точно не будет надежной боевой единицей в бою. Также в боевых порядках нет месту солдату с низким боевым духом и не способному к командной работе.

Вот почему, в первые дни службы важно проводить отработки быстрых построений, например, при выходе из столовой. Или поставить отделению задачу быстро найти каждому бойцу свои отмеченные китбэги в куче и прочее задания, которые невозможно выполнить без командной работы и взаимопомощи за данное короткое время.

(Вообще, чем круче подразделение, тем более реализован его командный дух).

2. Базовый курс (в Израиле — 4 месяца) — главные темы — Интеграция и слаживание до уровня взвода, огневая подготовка, тактическая подготовка.

Дополнительные: военно-патриотическое воспитание (подробное ознакомление бойцов с операциями, которые ранее проводило их подразделение, в том числе с посещением «мест боевой славы», изучение истории своего народа, юридических аспектов международного гуманитарного права (отношение к мирному населению, отношения между полами в армии и т.п.), а также законов и обычаев войны, постоянное культивирование высоких стандартов «чистоты оружия»- т.е. воинских моральных ценностей, изложенных в кодексе бойца, медицинская, инженерная подготовка, выживание в экстремальных обстоятельствах, связь, рукопашный бой, топография, преодоление препятствий, воинские специальности.

В Израиле при принятии и отборе человека в подразделение не учитывают некий абстрактный «патриотизм», считая, что этому можно обучить и рассказать, а прекрасно понимают, что главное, что движет человеком, который хочет стать пехотинцем — желание принадлежать к элите, проявить себя. Именно это мы пытаемся построить в Бригаде. Бригада — это не спецназ, а пехота и для того, чтобы создать сильные вооруженные силы нужна подготовленная пехота. Причем это никоем образом не приуменьшает роль других родов войск, но, в конце концов, граница проходит там, куда дошел солдат своими ногами и там, где он смог удержаться.

Успешное прохождение отбора, хорошая подготовка, отвечающая вызовам времени и повышенная заработная плата — это и будет являться основой для чувства гордости солдат и принадлежности к подразделению.

3. Продвинутый этап (ок. 2 мес.) -слаженность до уровня роты, пехотные упражнения в составе крупных соединений с боевыми машинами, артиллерией, БПЛА, авиацией. Следует отметить, что все тактические упражнения в Цахале, в отличии от большинства армий мира, проводятся с боевым патронами.

Параллельно на всех трех этапах проводится спортивная подготовка — силовые упражнения с собственным весом и бег, до 10 километров. Для армии существует разработанная и многие годы улучшаемая «линейка нагрузок», где выверен точный уровень и последовательность нагрузок, которые необходимо давать солдату, чтобы с одной стороны развивать его физическую форму и выносливость до максимума, а с другой стороны, чтобы при этом было как можно меньше травм. К примеру, первый марш-бросок в пехотных подразделениях ЦАХАЛа составляет 3 километра. Постепенно дистанция увеличивается до многих десятков, как увеличивается и полезный вес, с которым бегут солдаты, а также усложняющие марш-бросок элементы, задачи и обстоятельства, однако все это делается не «на глазок» или «самодурство» командира, а каждое увеличение цифр или показателей научно обосновано, выронено и сформулировано специалистами.

Если мы говорим о пехотных подразделениях специального назначения в ЦАХАЛе, то их первоначальная подготовка продолжается от 14 до 20 месяцев. После базового курса подразделения спецназа проходят усиленные курсы навигации, более длительные марш-броски (не как пехота 70 км, а, например, 120 км.), курс разведки, курс ближнего боя и усиленное изучение армейского рукопашного боя, освоениеспециальных видов оружия, специальных тактик, оборудования и т.п.

Как в пехотный батальонах, так и в специализированных пехотных ротах, многомесячный период боевого дежурства сменяется многомесячным периодом боевой подготовки. В отличие от советской системы, при начале повторного курса подготовки солдат не проходит все базовые упражнения сначала, а работает уже в составе своего боевого соединения. Необходимо отметить, что согласно израильской концепции основная подготовка заключается в знании и практики хождения, атаки и отступления из всех используемых тактических формаций, а также то, что называется «пехотным упражнением» — передвижение и наступление на противника, а не, например, топография или корректировка огня. (Топография есть и входит в полугодичный базовый курс на начальном уровне.) Почему? Потому что, главное для пехоты это идеально подготовленная реакция на контакт, а также остальные тактические примы, отработанные до автоматизма. Мне нравится сравнение пехотной группы с каучуковым мячом — его кидаешь об стену — он отскакивает. Именно так пехота должна реагировать на контакт — тот, кто выстрелил, несет мгновенное наказание, либо, если силы совсем не равны, подразделение может принять решение о грамотном с военной точки зрения отходе.

Именно каучуковый мяч, а не желе. Т.к. в желе что-то кинь и оно расползется. К сожалению, большинство постсоветских подразделений похожи именно на желе. Когда даешь такому подразделению задачу, действовать имея в своих боевых порядка одного условного раненого, оно обычно сбивается с выполнения своей основанной задачи, расползается и прекращает функционировать как слаженное пехотное подразделение…Но это не вина солдат, а вина тех, кто не проводит реформы, не привлекает специалистов для обучения патриотов и консервирует «совковые» методы подготовки и функционировая армии. Опыт показывает, что как только ты начинаешь работать с теми же самыми бойцами и подразделения, не по советским лекалам, а по современным Западным стандартам, очень быстро они их «желе» превращаются в «каучуковый мяч».

Что касается подразделений территориальной обороны, многие члены которых люди в возрасте и не имеют времени на длительную подготовку и слаживание, то тут важны несколько моментов:

1. Чи має Цві якісь рекомендації щодо експрес-навчання та злагодження підрозділів (в першу чергу відділень) які були сформовані в останю мить після початку втогнення з осіб слабо підготованих тактично та фізично?

Прежде всего, нет необходимой и достаточной поддержки государства, без нее нет и не может быть никакой серьезной подготовки и никаких боеспособных подразделений. Военкомы отвечают «территориалам» следующим образом: «будет война, мы призовем остальных. А вы, фанаты, пока хотите — тренируйтесь». Так быть не должно. Если, не дай Б-г будет полномасштабная война, эти более подготовленные командиры, не то что научить и сладить, но даже выучить имена своих солдат не успеют. Поэтому, либо готовить всех, либо сводить энтузиастов в отдельные отряды, чтобы они могли продолжать подготовку.

Израильская резервистская система категорически не подходит Украине на данном этапе. Дело в том, что в Израиле солдат-срочник сначала проходит интенсивную и одну из наиболее длительных в мире, среди пехотных подразделений. Соответственно, в случае войны он приедет на пункт сбора более — менее готовым, и пусть он сейчас не на пике формы, но за его плечами многомесячный интенсивный КМБ, 3 года службы в одной из самых эффективных армий мира, которая ежедневно воюет, он знает всех, с кем ему сейчас придется служить, он проводил с ними ранее сборы и учения, он отлично знает свое и ротное оружие, боевые машины и обязанности друзей по подразделению и т.д. и т.п.

2. Чи має Цві якісь рекомендації щодо експрес-навчання та злагодження підрозділів (в першу чергу відділень) які були сформовані в останю мить після початку втогнення з осіб слабо підготованих тактично та фізично?

Тактическая и физическая слабость подразделений теробороны. К сожалению на этот вопрос у меня нет ответа. Тактикой подразделение должно заниматься вместе, а физподготовкой — необходимо надеяться на ответственность бойцов и давать им программы подготовки на дом. Благо, в Украине, существует много мест для своего физического развития, начиная от школьных стадионов и бесплатных спортивных площадок, заканчивая гламурными «фитнесс клубами», дорогими спортзалами и секциями.

3. В умовах коли в період підготовки склад підрозділів тер.оборони є неповним — на чому на його думку доцільніше було б сконцентрувати більші зусилля під час навчання — на формуванні декількох повністю злагоджених підрозділів повного складу (наприклад 2х з 9и взводів але повного складу), чи на підготовці наявного складу до дій у якості майбутніх «капралів» яким в останю мить видадуть непідготований особовий склад?

Учитывая, что большинство подразделений будут парамилитарными, вооруженными исключительно легким стрелковым оружием и РПГ, которые не смогут противостоять регулярным войскам противника, то я вижу рационал в том, чтобы создать мелкие (в составе примерно отделения каждая) антидиверсионные группы, которые, в том числе, будут владеть основами оперативной работы и пройдут ряд учений по слаживанию как внутри групп, так и между группами. В том случае, если отношение государства поменяются и из них создадут полноценные военные отряды, то необходимо создать лучше меньшее по числу подразделений, но более качественные по личному составу, подготовке и вооружению взводы полного состава, адекватно и полностью вооруженные, в том числе, гранатометами, пулеметами и пр. Это в 100 раз эффективней, чем много некомплектных батальонов, с неадекватным личным составом и вооружением.

Что касается капралов, то их нужно будет выявить в процессе многомесячной подготовки и боевого слаживания вышеупомянутых групп. И только, если совпадут их субъективные желания, с их объективными качествами и достижениями на военном поприще, тогда из них следует формировать специальные командные курсы (условно назовем их капралами, которые затем могут занять младшие командные должности в системе сил территориальной обороны, или войти в состав регулярной армии (по контракту или по призыву).

4. Взагалі, як на його думку чи підійде їх програма (для бригади) нам, чи треба розробляти (адаптувати) спеціальну програму згідно завдань, особливостей підготовки (не частіше ніж раз в тиждень) та фізичного стану о/с?

Безусловно, наша программа не подойдет подразделениям территориальной обороны, есть слишком много отличий: в Бригаде легкой пехоты люди прошли отбор и хорошо физически подготовлены, лучше вооружены, в наличии 24 часа в сутки квалифицированные инструктора, лучше логистика и другое.

Поэтому на месте тероборон и резерва, я сделал бы минимальную программу в один месяц, которую должны пройти все. Туда войдет максимум огневой подготовки и тактики. Для этого, конечно, следует законодательно или иным способом решить вопросы с работодателями резервистов, однако это принципиально дешевле для армии и государства, а также более эффективно для быстрого поднятия уровня обороноспособности страны, чем волны долгосрочной мобилизации больших масс трудоспособного населения на год и более, которых нужно за счет государства одеть, обуть, обмундировать, дать оружие, технику, БК, тренировать, лечить и т.п., а ведь далеко не все из них могут и/или хотят служить, но даже если это и так, то сколько из них заняты выполнением реальных боевых задач, а не построениями, охраной никому не нужных объектов и прочей дребеденью.

5. Як вони в бригаді думають організовувати зв’язок (апаратна база, стандарти). Що він може порекомендувати нам?

В вашем случае следует частично перейти на проводную связь, там где это возможно, т.к. вряд ли вас обеспечат качественной и закрытой системой связи. Уверен, что на складах есть такие древние и простые в обращении системы. Как ни странно, но они более «безопасны» в применении, чем купленные на «Петровке» Моторолы и Самсунги.

Там где нужно пользоваться Моторолами — пользоваться переговорной таблицей, которую постоянно менять.

6. Используем ли мы методички и какие?
Мы используем наш опыт в составе разных пехотных подразделений Цахаля, а также Уставы Армии США. В украинских подразделениях, в дополнение к качественным инструкторам, крайне важно иметь сильный аналитический учебный отдел, который будет анализировать ход подготовки инструкторами, собирать и анализировать показатели, указывать на слабые места и предлагать решения. Ваш курс — не исключение.

Думай НАТО

В этой статье мы хотим поговорить о структуре штабов. К сожалению, в Украине сегодня штабная структура копирует, за редкими исключениями, советскую штабную систему, разработанную десятки лет назад и с тех пор не менявшуюся. Мы считаем, что необходимо, как можно скорее переходить на «континентальную»/французскую штабную систему стран, более известную как штабную систему НАТО, поскольку на сегодняшний день она является наиболее передовой и применяется на практике практически всеми наиболее сильными и боеспособными армиями мира. Также НАТОвская штабная система отличается от прочих вариантов своей динамичностью, что проявляется в ее постоянном совершенствовании и некоторой модификации, исходя из последнего опыта вооруженных конфликтов разных типов, которые имеют место в современном мире. Таким образом, данная система аккумулирует в себе опыт большого количества войн, которые вели страны НАТО и их союзники, а также другие государства, ведь в США и НАТО существует сильная аналитическая система, которая постоянно перерабатывает как свой, так и чужой опыт и регулярно публикует серьезные аналитические работы, аккумулирующие в себе опыт миллионов солдат и офицеров и десятков вооруженных конфликтов.(Только в США на данном этапе есть более 500 действующих руководств по тактике, вооружению и технике, которые охватывают весь спектр вооруженных конфликтов, войсковых и специальных операций).

Штаб это «процессор», который получает потоки информации из разных источников, перерабатывает их в своих профессиональных «ячейках» и выдает командиру, ту информацию, которая необходима для выполнения боевой задачи. Штаб, так же, разрабатывает возможные планы действий, в соответствии с замыслом командира, и выдает их ему на рассмотрение. Штаб, делится на 3 звена: А — командное звено, Б — координирующие звено и В — профессиональное звено. Важно понимать, что главная задача штаба — создать командиру такие условия, которые позволят ему, принять верное решение, затратив на это, минимум времени. Решение командира может быть основано на плане, разработанном штабом или основываться на анализе ситуации который провел штаб. Следующая задача штаба — перевести решение командира в оперативный приказ и передать его нижестоящим подразделениям. В боевой обстановке, штаб, получает информацию о своих силах, силах противника, соседних подразделениях, огневой и инженерной поддержке, позволяет командиру оперативно реагировать на динамически меняющуюся ситуацию.

Дело в том, что правильная, разумная постановка задачи — это 90% успеха в операции. Для правильной с профессиональной точки зрения постановки задачи и нужен штаб. Главное в западной системе командования, что командир батальона не является основным или единственным разработчиком операции и постановщиком задачи. Штаб батальона любой западной армии организован таким образом, что у него есть все инструменты и мощности для правильного понимания приказа, команд и всех вводных вышестоящих инстанций/штабов, правильного понимания замысла командира своего подразделения, он может эффективно разработать и смоделировать варианты решения задачи, а также в присутствии командира батальона оценить все варианты (их, как минимум, должно быть два) и их компоненты по бальной системе, таким образом, что и штаб и командир подразделения к концу оценивания четко понимают какой вариант предпочтительней.

Помимо отдела планировки должен быть оперативный отдел (S-3), который работает параллельно с отделом планирования и в боевой обстановке занимается исключительно текущими вопросами. Таким образом, во время подготовки и выполнения операции штаб может работать 24 часа в сутки. Во время работы параллельно работают 2 «стола» — «текущий» и планирования, за каждым из которых сидят представители всех отделов штаба.

Как в наступлении, так и в обороне, нужны минимум 1 , а то и 2 и 4 запасных штаба, которые находятся в разных местах, т.к. без штаба батальон подобен человеку «без головы». Между ними должна постоянно существовать связь. Должно происходить постоянное передвижение и смена местоположения штаба, чтобы обеспечить его живучесть в зоне боевых действий.

Для штабного обеспечения в батальоне должна быть штабная рота, которая занимается исключительно проблемами логистики батальона.

В штабе главное должен быть расчет времени — каждая смена работает не более 12 часов. Другая смена по составу и количеству должна быть равноценна первой.

У каждого отделения (С) и его командира есть 3-4 штабных специалиста-сержанта, которые ранее были солдатами и имеют реальный боевой опыт, а также необходимые знания в сфере штабной работы.

Учитывая вышеизложенные требования вы можете себе представить, каков по западным стандартам должен быть штат полноценно функционирующего батальона. Да и согласно отечественному уставу управление должно быть устойчивым, непрерывным, оперативным и скрытым. Управление войсками это наиважнейшая часть современной военной науки и современных военных концепций. Но что мы видим в ВСУ? Мы видим, что структура штаба батальона совершенно не отвечает требующемуся сегодня уровню координации сил. Штаб батальона ВСУ очень маленький. Помимо структуры, которую можно наглядно сравнить с НАТОвской , у нас есть свидетельства с фронта, которые говорят о том, что структура штаба неэффективная и не отвечает вызовам сегодняшнего дня…

Штаб батальона по советскому образцу. Мы видим, что помимо связи у нас в штабе есть 5 офицеров:

Штаб батальона по НАТОвскому образцу, состав штаба гораздо шире и у офицеров более широкие обязанности.

 

Советская штабная система, взваливает львиную долю аналитической работы на плечи командира подразделения, командир вынужден сам, отсеивать информацию, просчитывать возможные действия противника, не забывать о логистике, топографии, погодных условиях, огневой поддержке и многих других факторах. Система, по которой работают страны НАТО и Израиль, позволяет командиру, опираться на аналитическую работу проведенную профессиональными штабными офицерами, рассматривать предложенные штабом варианты действий выработанные после глубокого анализа в отделениях штаба. Это позволяет командиру, наиболее эффективно работать и принимать верные решения, штабным офицерам — развиваться в понимании микротактической и тактической обстановки, планировании операций, анализе возможных действий противника, топографии и разведданных, координации с соседними силами и силами поддержки.

Таким образом, в НАТОвской модели штаба упор делается на командную работу сбалансированной в профессиональном плане группы профессионалов, что позволяет штабу работать в режиме 24/7 без «надрыва» и сверх усилий, в то время, как постсоветский штаб делает ставку только на командира, который должен обладать поистине сверхъестественными знаниями, способностями и навыками, что, к сожалению, редко имеет место в реальном мире и точно не позволяет на одинаково высоком уровне руководить подразделением 24 час в сутки 7 дней в неделю.

Мистаарвим

С началом очередной интифады (волны террористических атак против израильтян и иностранцев со стороны палестинских террористов) в Израиле, к себе привлекли внимание особые подразделения, именуемые в Израиле термином «мистаарвим». Бойцы данных специальных подразделений израильской армии, полиции и иных силовых структур специально обучены и «заточены» на проведения арестов зачинщиков и лидеров беспорядков, непосредственно в гуще вражеского населения (например: во время метания камней разъярённой толпой, в районе или населенном пункте, где проживает такой террорист/экстремист и в прочих самых неожиданных для него местах. Причем, коренное отличие работы бойцов «мистаарвим» от почерка работы любых других спецподразделений состоит в том, что только мистаарвим проводят молниеносные операции по нейтрализации или пленению лидеров террора непосредственно находясь во враждебной толп в населенных пунктах противника, причем до самого последнего момента ничто не отличает спецназовцев от рядовых участников толпы или жителей враждебных территорий. Они сливаются с толпой или местным населением, являются ее интегральной частью, ничто не выдает в них «пришельцев» — ни внешний вид, ни одежда, ни поведение. Они в совершенстве имитируют во всех нюансах региональных особенностей «культурного кода».

Мистаарвим

Не секрет, что не смотря на высочайший уровень индивидуальной подготовки даже обычных солдат срочной службы сухопутных войск Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ), способных выполнить широкий спектр задач: от классического пехотного боя, до полицейской или антитеррористической операции, тем не менее, для каждого вида угрозы в ЦАХАЛЕ существуют и специальные подразделения, отобранные, натренированные, экипированные под выполнения достаточно узких и чрезвычайно сложных целей и задач. К примеру, подразделение «Эгоз» предназначено для действий в ландшафте Южного Ливана против армии ливанско-шиитской террористической организации «Хизбалла». Это уникальное антидиверсионное и антипартизанское специальное подразделение, специализирующееся в том числе в маскировке. В свою очередь спецназ «Маглан» создан для выполнения наиболее сложных операций глубоко за линией фронта, который кроме всего прочего имеет на вооружении ПТУРы большой дальности (до 26 км). Специальное подразделение «Шальдаг» осуществляет целеуказания для ВВС глубоко за линией фронта, а подразделение «669» — осуществляет спасительные миссии по эвакуации пилотов, сбитых над вражеской территорией и срочной эвакуации бойцов других специальных подразделений с вражеской территории и т.п.

Мистаарвим

Однако, начиная с 80-х годов ХХ века израильское военно-политическое руководство четко осознало, что современная война ведется не только танками, ракетами, самолетами и дерзкими рейдами ВДВ и спецназа с полной выкладкой, но в первую очередь быстрыми, мобильными, хорошо подготовленными и экипированными специальными подразделениями, против лидеров (организаторов, зачинщиков и вдохновителей) террора, создающую пятую колонну в вашем тылу, или на сопредельных с границей территориях. Именно такое, гибридное сочетание, местных радикалов-террористов, которые начинают с метания камней по полицейским, военным и мирным жителям и заканчивают жестокими терактами против населения и объектов государственной инфраструктуры, при поддержке и финансировании со стороны зарубежных вооруженных формирований (будь то регулярная армия, действующая под эгидой правительства определенного государства, или же террористическая армия очередного квази-государственного образования) — именно такой формат стал доминирующим в современных локальных и региональных вооруженных конфликтах. Вот почему, одним из лучших способов избежать широкомасштабного вооруженного конфликта со своим агрессивным соседом, является своевременное выявление, локализация и арест лидеров террористических движений в собственном тылу. В Израиле, для работы против зачинщиков беспорядков в 80-е годы и позже был создан ряд специальных подразделений — в ЦАХАЛЕ — «Дувдеван» и«Шимшон» (более не существует), в Погранслужбе — «Ямас», в полиции — «Гидеоним». Данные подразделения были полностью секретны, пока в 1988 году израильские и иностранные журналисты не раскопали факты их существования. Некоторые журналисты даже утверждали, что одной из задач таких подразделений была ликвидация наиболее опасных террористов. Так, утверждают, что во время первой интифады бойцы «мистаарвим» переодевшись в арабских женщин ликвидировали лидеров террористической организации «Черные пантеры» в Шхеме, а в 1986 и 87 годах произвели ликвидацию лидеров «Исламского джихада» в секторе Газа.

Постепенно главной задачей таких подразделений стал арест наиболее активных зачинщиков беспорядков и оперативное задержание подозреваемых в террористической деятельности, в то время как подразделения также используются для рейдов и арестов лидеров террористических организаций в их логове. Слово «мистаарвим» происходит от арабского слова «Мустаараби», означавшего евреев, живших в арабских странах и не выделявшихся внешним видом в своей среде обитания.

Курс подготовки солдата армейского подразделения «мистаарвим» обычно включает общепехотный полугодичный Курс молодого бойца, 2 месяца — начальный курс антитеррора и ориентирования на застроенной местности, 4 месяца курс «мистаарвим» в течение которого бойцы проходят экспресс курс арабского языка, традиций и культурных особенностей среды оперативных действий, 1 месяц — курс узкой специализации — снайперское дело, экстремальное вождение и другое. Разведка и патрулирование дается в усеченном варианте, в то время как бойцы также учатся получать информацию в реальном времени используя сложные технические средства. В ходе подготовки бойцы мистаарвим проходят углубленное обучение и подготовку по израильскому рукопашному бою «крав мага», а также обучаются техникам работы с коротким оружием и прочим дисциплинам, необходимым для выполнения специальных боевых заданий под прикрытием в непосредственной гущи враждебного населения.

В течение курса подготовки бойцы учатся нанесению грима, а также смешиваться с арабской толпой, разучивают различные роли — боец может «быть» адвокатом, выходящим и офиса, стариком, переходящим дорогу в темном переулке арабского города, женщиной, нищим, погонщиком ослов и чернорабочим для сбора информации и/или ареста подозреваемых. Роль женщины популярна, потому, что с замужней женщиной нельзя разговаривать, роль слабоумного или сумасшедшего популярна, потому что палестинцы зачастую боятся их и некоторые верят, что это заразно, а значит, тоже не будут вступать в контакт. Работа бойцов этих подразделений может быть названа наиболее опасной, потому что они работают маленькими группами и зачастую прикрытие далеко, за километры. Один лишний вопрос, акцент или незнание малейшей детали может привести к раскрытию бойца. При раскрытии бойца можно не сомневаться, что ему задержание не грозит — толпа его линчует сразу же.

Все вышеописанные, вписывается в емкую формулу, высказанную начальником Генерального штаба Армии обороны Израиля Гади Айзенкотом — «М16 вместо Ф16».

 

Дело в том, что современные террористы прекрасно осведомлены о нормах международного гуманитарного права и красных линиях, которые современные демократические страны и их армии не могут переступить. Вот почему, террористические организации размещают свои штабы, склады с вооружением и боеприпасами, командные пункты и тренировочные лагеря в гуще мирного населения. Когда они проводят обстрелы мирных населенных пунктов из жилых кварталов, зданий, больниц и школ, они точно знают, что никакое высокоточное оружие не будет против них применено в 99% случаях, поскольку государства, в отличие от террористов соблюдают международные правила и нормы. Вот почему лидеры террористических организаций боятся переодетого в себе подобного «соседа-соратника» из секретного спецназа с маленьким пистолетом больше, чем напичканные электроникой и высокоточным оружием бомбардировщики, поскольку если от всей мощи ВВС и артиллерии их надежно защищает близость к детям или мирным жителям, то наличие замаскированного спецназа на улицах казалось — бы полностью подконтрольных и лояльных ему городов и сел, вселяет в террористов реальный страх и чувство опасности.

Какие уроки может извлечь из этого Украина.

1. Чтобы избежать большой войны, нужно иметь и своевременно применять созданные и действующие по вышеописанному принципу специальные подразделения. Причем, в отличие от Израиля, где чтобы смешаться с толпой нужно проходить специальные курсы по языку и культуре враждебного населения, в Украине такого рода подготовка требует минимальных занятий и «подгонки» личного состава под те или иные местные реалии, что при желании может освоить среднестатистический оперативник или боец ВСУ или НГУ;

2. Уже сейчас и практически без дополнительных финансовых затрат, могут быть взяты на вооружение некоторые специальные техники, задержания/нейтрализации лидеров террора. К примеру, перед вами тренировка спецназа милиции Луганской области Центром Патриот, вычисление потенциальных зачинщиков беспорядков и их арест. (На 2:57)

3. При хорошо налаженной работе в толпе и правильной координации оперативников с «силовиками» можно избежать лишних травм и потерь, как со стороны сотрудников правоохранительных органов, так и со стороны радикальных демонстрантов, многие из которых попали на данное мероприятие «за компанию», или же изначально не намеревались вступать в силовое противостояние, однако будучи втянутыми в гущу событий и «заведенные» провокаторами все же прибегли к незаконному насилию. Все это становиться возможным в том случае, если специальные подразделения полиции, Нацгвардии и иных официальных силовых структур смогут быстро, решительно и без лишнего насилия по отношению к простым участникам массовых беспорядков, точечно нейтрализовать (задержать) наиболее одиозных организатор, зачинщиков беспорядков и действующих в толпе провокаторов. В таком случае, последствия такого непрофессионализма могут оказаться плачевными не только для непосредственных участников локальных событии, но я для страны и общества в целом.

(К примеру, при правильной подготовке и адекватной современной тактике применения бойцов Нацгвардии и милиции, военнослужащие и стоящие рядом с ними журналисты и простые зеваки, скорее всего не пострадали бы в известных событиях под стенами ВР).

Так что девиз Суворова: «Не числом, а умением», остается актуальным и в эру гибридных воин.

Украинской армии нужны реформы!

Украина срочно (а не через несколько лет) должна провести реформы в своих вооруженных силах. Это выводы, сделанные мной за последние 2 года.

—  увольнение высших офицеров, которые продвинулись за время бездействия и уничтожения украинской армии. Их опыт не только бесполезен, но и вреден.

—  продвижение младших офицеров, хорошо себя проявивших во всех отделах Главка, на высшие штабные уровни.

—  срочный найм русскоязычных инструкторов из западных армий (почему из Западных? Потому что смогут помочь проявить необходимые качества бойцам — развить инициативу, мышление. Почему русскоязычных? Потому что выходцы из б.СССР лучше понимают ментальность и связанные проблемы, а значит как их обойти в свете современного обучения)

— Общественная комиссия из волонтеров и представителей зарубежных аудиторских компаний, с полным доступом на все базы и во все отделы ВСУ и НГУ, которая проверит факты расхищения имущества в течение последних двух лет.

Что касается технической стороны вопроса, немного подробнее:

— Экипировка. Ни адекватное выполнение боевых заданий, ни тренировки невозможны без экипировки. Форма, хорошие ботинки, тепловизоры и ПНВ, удобные емкости для воды, носилки с жесткими вставками, легкие противоосколочные кевларовые бронежилеты, компасы, карты — это база.

— Тренировочные программы — практически полное отсутствие адекватных тренировочных программ. Месяц практики в статической стрельбе перед отправкой в зону АТО не достаточно. Развитие мышления и инициативности — только после этого/вместе с этим можно накладывать тактическую подготовку, иное будет неэффективно. В условиях технологического отставания от России следует нагонять за счет лучшей тренированности (то что делал всегда Израиль). Контракт минимум на 3 года, тренировки минимум 6 месяцев для пехоты.

— Формирование реальных резервистских бригад, вместо «мертвых душ» военкомов. Сотрудничество с мотивированными организациями территориальной обороны.

— Патронный завод и производство защищенных ТБТР на платформе от Т-64 — программа минимум по ОПК. Беспилотники по реальным, а не раздуто-откатным ценам.

—  Полная отмена офицерского 4-годичного обучения. Офицером может стать только тот, кто был до этого солдатом, потом сержантом. Военные ВУЗы должны выполнять только роль образования на уровне комбата и выше. Для младших офицеров — вместо пустых 4 летних программ, где офицеры стреляют раз в полгода, а обучение ведется советскими офицерами — интенсивные курсы в течение примерно 8 месяцев. С этой целью привлечение западных или частных русскоязычных инструкторов из-за границы (США, Великобритания, Франция, Германия или Израиль вместо стран третьего мира и Восточной Европы, не доказавших себя в бою).

— Сержантская школа.

— Перепись неэффективных военных уставов и правил, которые принуждают офицеров планировать неэффективную подготовку, боясь, что при неисполнении этих глупых и устаревших указов военная прокуратура их привлечет к ответственности.

— Планирование подготовки на уровне командира роты и батальона, которые знают свои нужды значительно лучше, чем офицеры Главков.

—  Комиссия с полномочиями по отмене огромного количества бумажной работы. Учитывая, что штабная структура маленькая и неадекватная (советская), а также потенциальную уголовную ответственность за неисполнение глупых и устарелых директив это полностью парализует военно-тактическую деятельность старших командиров.

—  Одномоментный переход ВСУ и НГУ на западную систему планирования операций (штабная система G) как гораздо более прогрессивную и эффективную. Другого времени на это не будет — надо делать пока «перемирие».

— Становление разведывательной системы с помощью иностранных и местных специалистов. Увольнение почти всех офицеров, доказавших себя неэффективными — неспособными наладить банальный обмен разведданными в зоне АТО между воинскими соединениями.

— Сильная военная полиция как средство противодействия пьянству. В каждой части военный полицейский патруль.

— Увольнение военкомов, вместо них — привлечение общественных организаций, теробороны в том числе. Ситуация, когда военкомы сдирают деньги за призыв с тех, кто хочет призваться и за непризыв, с тех, кто хочет уклониться  предательство национальных интересов в военное время, должно караться реальными тюремными заключениями.

—  Связь. Закупка системы связи Харрис или подобных хотя бы для некоторых пехотных и танковых бригад. Использование на эту цель американских грантов, обещанных Украине.

Шестидневная война. Часть 2: «Операция «Мокед»

Часть первая: Ожидание катастрофы

Начало войны

Египетские планы о начале войны 27 мая стали известны разведке Израиля в конце мая и были на столе у Министра иностранных дел Израиля уже 25 мая. Он их в свою очередь передал США, те – СССР и посол СССР в Египте посетил Насера, передав ему несогласие советского правительства с атакой 27-го мая, объясняя это тем, что Израилю уже известна точная дата. Таким образом Египту пришлось отменить запланированную на 27 число атаку.

Читать далее «Шестидневная война. Часть 2: «Операция «Мокед»»