О народном герое Надежде Савченко

То что Надежда Савченко мягко говоря, не Мессия, я говорил еще когда это было не популярно, а скоро это будет популярно и это станет тренд и кидать будут в меня не камни, а цветы) Хотя, я думал пройдет года пол, но видимо это случится раньше.
Потому что предложить прямые переговоры с «народными депутатами» Захарченко и Плотницким может либо абсолютно глупый, ничего не раздупляющий человек, либо просто человек, который использует наработанный авторитет по заданию местных или заграничных авторитетов.
Почему так?
Да потому что прямые переговоры уже давно ведуться с теми, кто воюет против нас, давно! Это Москва и переговоры называются «Минские». А цель Москвы, давняя и внятная цель, инкорпорировать оккупированные территории обратно в Украину под своим единоначалием, проще говоря, чтобы эти территории служили залогом того, что Украина никогда не будет ни НАТО ни ЕС, а подчинялась воле Москвы во внешнеполитических вопросах. И добиться это можно только если Киев признает именно сепаратистов Захарченко и Плотницкого легитимными представители оккупированных территорий, как говорит Савченко их «народными депутатами», в переносном или прямом смысле.
И тогда есть 2 варианта: территории войдут обратно в Украину, де факто и де юре. И тогда уже будет настоящая гражданская война и настоящий, терроризм, когда мстить все будут всем при абсолютно открытых границах. Второй вариант: переговоры будут неудачны, но Украина дефакто признает конфликт внутренним, со всеми вытекающиими абсолютно обстоятельствами.
Хватит уже искать мессий среди дураков, хватит.

Реформы — что можно сделать за год?

Минимальный план реальных реформ для ВСУ и НГУ на год: основные тезисы
Последний год усиленно циркулирует информация о том, что переход на натовские стандарты быстро невозможен, а первые и принципиальные этапы реформ будут продолжаться до 2020 года.
Свое мнение об этой «концепции» я выразил в статье (http://tzvi.net.ua/2015/09/03/ukrainian-army-reforms/), где также отметил наиважнейшие этапы проведения реформ (поэтому про такие вещи как связь, генералитет и прочее повторяться не буду). Однако, насколько логичной, обоснованной и даже красивой не была бы цифра 2020 год, однако, судя по развитию обстановки, как на международной арене, так и на Востоке Украины, у Украины и ее комплекса безопасности просто такого запаса времени нет.
В условиях, ограниченности временных, финансовых, материальных и людских ресурсов, по сравнению со страной-агрессором, на первый план выходят принципы наиболее рационального использования имеющихся ресурсов; быстрого насыщения ключевых элементов национальной обороны минимально достаточным количеством сил и средств; а также принцип необходимости нивелирования количественного превосходства противника в силах и средствах, существенным качественным превосходством собственного личного состава по индивидуальной и коллективной (групповой) выучке.
Все приведенные ниже тезисы основаны на здравом смысле (Common sense!) и понимании ограниченности ресурсов Украины в сравнении с возможностями страны-агрессора, анализе потенциала отечественного ВПК и ресурсов модернизации существующих образцов техники и вооружений, с целью добиться максимального эффекта при наименьших затратах финансовых средств и времени.
Дабы не уводить читателей в финансово-математические дебри мы сознательно не публикуем результаты расчета сумм требуемых ассигнований на конкретные элементы национальной обороны и статьи модернизации, однако, по нашим подсчетам, они абсолютно сопоставимы со сводным бюджетом сферы национальной безопасности (гос. бюджет из открытых источников + целевая материально-техническая помощь партнеров Украины на международной арене + внебюджетные средства, собираемые украинской диаспорой и отечественными волонтёрами), при их более рациональном распределении по приоритетам.
1. Противовоздушный и противоракетный «щит страны»:
Любая современная полномасштабная война предполагает массированное применение противоборствующими армия пилотируемой авиации, БПЛА и тактических ракетных комплексов.
В контексте событий в зоне АТО следует констатировать, что:
— украинская армия еще не сталкивалась с полноценным применением против нее со стороны противника авиации и тактических ракетных комплексов, однако и без этого украинские ВВС понесли существенные потери, во всех классах боевых машин, стоящих на вооружении в Украине, от достаточно примитивных систем ПВО противника, которые были им задействованы в весьма ограниченных масштабах;
— Украина имеет весьма ограниченный парк боевых вертолетов и самолетов, моделей времен бывшего СССР, которые по своим боевым качествам не просто на несколько поколений отстают от лучших НАТОвских аналогов, однако они уступают и современным самолетам и вертолетам ВВС России последний модификаций;
— на сегодняшний день Украина не имеет собственного производства боевых вертолетов и самолетов, не считая линейки самолетов военно-транспортной авиации, в то время, как ВПК РФ обладает огромными научными и производственными мощностями в данной сфере;
— ВВС Украины испытывают нехватку боевых летчиков и тем более очень хороших боевых летчиков («летчиков-ассов») с серьезным боевым опытом, что также не дает Украине преимущество в сопоставлении с реальными возможностями в данной сфере у страны-агрессора;
— на сегодняшний день Украине не имеет реальной возможности выйти на паритет с РФ, ни по количеству боевых самолетов и вертолетов, ни по количеству боевых экипажей, а также не способна заполнить данное отставании путем закупки подобных видов техники за рубежом.
В сложившихся условиях, на первых этапах восстановления боеспособности украинской армии упор должен быть сделан не на авиацию, а на ПВО. Понятно, что в связи с отсутствием сильного воздушного флота в Украине, ПВО приобретает решающее значение, тем более что научно-технические и производственные возможности украинского ВПК в сфере противовоздушной и противоракетной обороны выглядят существенно лучше, чем в сфере производства боевой авиации.
При этом следует исходить из того, что в случае завоевания противником господства в воздухе, боевые возможности сухопутных войск страны будут целенаправленно и безнаказанно для противника уничтожатся, а ключевые объекты национальной военной и гражданской инфраструктуры, с высокой долей вероятности будут выведены из строя или уничтожены, авиацией противника, в довольно короткое время. К чему это приведет, надеюсь, обсуждать не надо…
При отсутствии сильных ВВС и паритета между ВВС противника и украинскими ПВО, Украине хватит существующих средств ПВО не более, чем на несколько дней интенсивного противостояния (субъективное мнение, однако вряд ли далекое от истины).
Наличие сильной ПВО отбивает желание задействовать дорогие самолеты. Учитывая, что в России до сих пор в ходу советская доктрина массового огневого поражения, ставящая дорогую технику в приоритете перед человеческими жизнями, то можно предположить, что наличие сильной ПВО нейтрализует желание подключить авиацию с атакующей стороны, а это важно, т.к. в оборонительных боях можно иметь недовес в живой силе и технике в соотношении 1:3. и не тратить финансы на самолеты за 10-50 млн баксов каждый, которые с высокой долей вероятности будут сбиты в первом или втором своем боевом вылете комплексами российских ПВО типа С300, С400, ЗРК «БУК», «ТОР», и т.д и т.п., не говоря уже о возможностях истребительной авиации вероятного противника, значительно превосходящих возможности украинских ВВС, как по количеству, так и по качеству .
В свою очередь, создание мощной эшелонированной системы ПВО и ПРО Украины, способно продемонстрировать стране-агрессору бесперспективность применения авиации против Украины, поскольку цена такого применения, будет для ее ВВС слишком высокой.
Исключив вышеуказанным образом из сферы вооружённого конфликта ВВС противника, Украина решает ключевую задачу национальной обороны, сводя к минимуму вероятность широкомасштабной агрессии против Украины, т.к. широкомасштабная война без поддержки авиации, против достаточно многочисленной армии и нацгвардии Украины, имеющих весьма солидный арсенал артиллерии, бронетехники, мин и противотанковых комплексов, чревата колоссальными потерями в живой силе и технике со стороны атакующей стороны. При самых скромных подсчетах, такие потери будет не менее 1:3 в пользу Украины (как обороняющейся стороны). Однако, при грамотном инженерном обеспечении, высокой выучке личного состава и применения ряда современных тактик, потери атакующей стороны могут оказаться еще более существенными, что сводит на нет целесообразность для противника подобного рода авантюры.
2. Ремонт и модернизация техники:
Безусловно, необходимо отремонтировать существующую технику, но также важно ее и модернизировать. (например: самолет поколения 4 и 4+++ — это совершенно разные по боевым возможностям машины, хоть и на одной платформе. Но это на порядок дешевле, чем, скажем, купить новый самолет 5 поколения, то же самое касается БМП, танков и артиллерии).
Грамотно модернизированная техника по своим боевым возможностям и эффективности может в разы отличаться от своих базовых модификаций.
Основные преимущества глубокой модернизации существующей военной техники, перед закупкой новой техники, в украинских реалиях сводятся к следующему:
— за стоимость производства и поставки в войска одной единицы техники, можно отремонтировать и умно модернизировать десятки единиц эквивалентной техники, уже имеющейся на складах и в войсках. Весь мировой опыт демонстрирует, что насыщение войск значительным количеством приемлемой по качеству и боевым возможностям военной техники и вооружений, пусть даже не самых совершенных, дает несоизмеримо больший эффект, чем передача в войска нескольких десятком экземпляров «чудо-оружия», тем более, если его реальные боевые возможности не обязательно окажутся существенно лучше уже имеющихся аналогов (вспомним казус с автомобилем ДОЗОР, с некоторыми моделями танков и БТР, моделями бронежилетов, формы и прочей амуниции для армии, которые на деле оказались не такими надежными, крепкими и эффективными, как представлялись широкой публике фирмами-производителями);
— освоенная в войсках техника, с улучшенными тактико-техническими характеристиками, может после минимального курса переподготовки использоваться в реальных боевых действиях, в то время, как для освоения принципиально новых образцов техники требуются месяцы, а то и годы переучивания и тренировок. Есть ли у украинских воинов такое время? — вопрос риторический;
— численный недовес в технике может быть компенсирован лишь скоростью и относительно низкой себестоимостью восстановительного ремонта поврежденной в ходе боестолкновений и полевой эксплуатации техники (по данным показателям новые образцы, как правило, в разы дороже, к тому же практически всегда существует нехватка по ним запчастей, спец оборудования для ремонта и квалифицированного технического персонала);
— опыт множества локальных конфликтов показал высокую эффективность (исходя из соотношения цена- полезный эффект) закупки и дальнейшей милитаризации б\у техники: грузовики, пикапы, джипы, бульдозеры и т.п. — могут быть быстро приспособлены под военные нужды (от банальной перевозки грузов и людей, до установки на них различного вооружения, боевых модулей и систем).
Например, за неимением достаточного количества бюджетных средств, вместо покупки одного КРАЗа, стоимостью примерно 200 000 дол. США за штуку, лучше купить и подогнать под нужны конкретных подразделений 40-50 б.у. машин из-за рубежа, тем более сегодня это не большая проблема — армия Великобритании и других стран НАТО даже имеют свои сайты, с которых достаточно просто и прозрачно распродаются излишки подобного рода техники, а также устаревшие, по меркам передовых армий мира, образцы. Можно покупать и соответствующие гражданские версии. Поверьте, даже если из 3-х машин получиться сделать одну — это уже отличный эффект. Тем более, что живет техника, что новая, что б/у в условиях фронта значительно меньше своего теоретически заложенного моторесурса. Зачем же платить больше? Или у нас такая богатая страна? (Или…есть другие причины?)
Что касается унификации — это важно, но не следует делать из этого фетиша. Тем более в Украине, которой сейчас не время перебирать с унификацией, а просто нужно заткнуть дыру по всем типам транспортных средств. К примеру, Израиль, в связи с многочисленными эмбарго и бюджетным ограничениями, за свою историю переделал такое огромное количество американского, советского, британского, французского и японского транспорта под нужды армии, что список может шокировать.
На такие платформы следует устанавливать ПТУРы, зенитные установки, ракетные системы ПВО ближнего радиуса действия, крупнокалиберные пулеметы, минометы, РСЗО, радары и т.п.
При этом следует учитывать, что современные средства поражения бронетехники с примерно одинаковой эффективностью поражают, как бронированные, так и небронированные цели, в то время, как небронированные платформы способны уменьшить вероятность своего поражения такими средствами за счет фактора внезапности, быстрой смены позиций, высокой скорости движения и относительной малоразмерности. Совершенно очевидно, что подобного рода платформы не могут является в армии основными, однако при существующих ограниченных ресурсах и ими не следует пренебрегать. Они могут быть дополнительными (вспомогательными) по отношению к классическим образцам колёсной и гусеничной техники ВСУ и НГУ.
Таким образом, за редким исключением, переход на новые образцы техники и вооружений целесообразно произвести лишь после полного насыщения всех строевых частей ВСУ и НГУ качественно отремонтированной и модернизированной с учетом современных вызовам и тенденций номенклатурой техники. В противном случае, будет иметь место неэффективная трата весьма ограниченных средств, без ощутимого эффекта для армии и обороноспособности страны. Заработают только «поставщики» и их лоббисты на всех уровнях.
Однако, после насыщения войск достаточным количеством модернизированной техники, следует переходить к планомерной закупке новых образцов техники и вооружений, однако только тех, которые гарантируют ВСУ и НГУ существенное качественное преимущество на поле боя, а не просто заменят «шило на мыло», только по значительно более высокой цене.
Закупать следует только проверенные в реальных боевых условиях образцы и только в том случае, если они подтвердили свою высокую эффективность и необходимость среди практиков его боевого применения.
3. Артиллерия
Современную войну невозможно выиграть без преимущества в артиллерии. Артиллерия — основная огневая мощь сухопутных сил. Причем здесь речь должна идти не только о количестве стволов, хотя и фактор паритета также важен, сколько о их боевых возможностях. Существует огромный потенциал для модернизации ствольной и реактивной артиллерии (например, израильские инженеры несколько лет назад для Казахстана модернизировали их арту, доведя скорострельность, точность и дальность эффективного применения этих систем, немодернизированные аналоги которых, между прочим, стоят на вооружении ВСУ, до фантастических, по меркам АТО показателей, иногда в разы). Эти модернизации и называются «+ или ++ или +++» По деньгам ерунда, по эффекту — исключительно эффективно.
Основные параметры модернизации артсистем можно свести к нижеследующим аспектам:
— увеличение прицельной дальности и кучности залпа, по сравнению с соответствующими системами противника;
— увеличение скорострельности, по сравнению с аналогичными системами противника;
— увеличение точности залпа и скорости нанесения огневого удара по целям, в том числе, путем внедрения цифровых программных продуктов и систем; прямого взаимодействия артиллерии с БПЛА, авиацией, танковыми и механизированными подразделениями переднего края, активного применения контрбатарейных радаров и технологий и т.п.;
— повышение мобильности артбатарей, в том числе, за счет использования наиболее эффективных для данного театра боевых действий транспортных платформ;
— повышение живучести артилерии, как за счет более рационального ее боевого применения, так и за счет использования достижений военной инженерии и фортификаций науки.
4. Противотанковые ракетные комплексы (ПТРК), тактические ракетные комплексы и снайперские комплексы.
Принимая во внимание, что основной наступательной ударной силой страны-агрессора на поле боя являются танки и боевые бронированные машины разных классов, с учетом недовеса собственного бронетанкового кулака, а также особенностей боевого применения бронетехники и средств ее поражения в вооруженных конфликтах последнего времени, следует констатировать, что наиболее простым, эффективным и дешёвым ответом на вышеуказанные вызовы, может служить максимальное насыщение войск ПТРК (в первую очередь отечественного производства). Данные средства демонстрируют свою крайнюю эффективность, особенно при ведении оборонительных боев, боев в городской местности, при нанесении атак с засад, замаскированных и/или укрепленных позиций, а также в комбинации с прочими огневыми средствами поражения бронетехники и вражеских укреплённых объектов. Важно, чтобы ПТРК располагались на мобильных платформах типа багги или дешевых 4*4, а не громоздких БТРах (сейчас).
Для удара по местам концентрации основных сил и средств противника, его транспортным узлам, укрепленным пунктам, командным пунктам, батареям ПВО и артиллерии противника, а также иным важным военным целям, следует возродить и модернизировать отечественные оперативно-тактические комплексы — как основную высокоточную ударную силу ВСУ, а также позаботиться о надежности и технологичности систем связи между поставщиками данных и самими комплексами.
На оперативном уровне, следует максимально насытить войска хорошо подготовленными, вооруженными и экипированными снайперами и снайперскими парами (группами), в т.ч. усиленными комплексами антиснайперской борьбы. В условиях войны на истощение, которая ведется последние месяцы в зоне АТО, роль и эффективность снайперов, чрезвычайно важны. Несколько точных выстрелов профессионального снайпера в день, могут иметь больший эффект чем беспорядочная стрельба очередями целой роты. В связи с вышеуказанным, экономить на снайперах никак нельзя. В первую очередь это касается снайперских винтовок, локаторов выстрела и/или детекторов оптики и качественной оптики. Не приуменьшая роль винтовки Мосина и СВД для своего времени, следует констатировать их существенное отставание практически по всем ТТХ от современных образцов снайперского оружия. Поэтому отечественных снайперов следует вооружить лучшими западными образцами данного оружия, оставив СВД и винтовки Мосина модернизированные для подразделений резерва и территориальной обороны.
5. БПЛА
Развитие беспилотных летательных аппаратов (БПЛА)- объективный тренд современной военной науки. Подобного рода аппараты, как правило, на несколько порядков дешевле, своих пилотируемых аналогов, к тому же могут производиться очень быстро. К тому же в случае потери аппарата, не влекут за собой потерю пилота. Отметим, что подготовка пилота боевого самолета — пожалуй, наиболее сложное и дорогостоящее дело, среди всех военных профессий, вот почему, за каждым сбитым пилотом принято посылать специальную спасательную миссию. Думаю, всем очевидно, насколько это сложное и рискованное для всех его участников задание. Другое дело БПЛА — сбили — запустим новый.
Тем более, что современная линейка БПЛА — это не только разведывательные дроны, но и ударные беспилотники и даже многоцелевые разведчики — ракеты-камикадзе.
И хотя отечественная промышленность еще не способна конкурировать в этом плане с лучшими зарубежными дронами, однако уже сейчас вполне готова выпускать вполне достойные и весьма не дорогие, в сравнение с зарубежными аналогами, БПЛА среднего класса. (при условии закупки их по логичным ценам в отечественных конструкторских бюро с репутацией, к примеру волонтерское Бюро Юрия Касьянова Matrix UAV, выпускающее беспилотники по значительно более низким не по «огромно-откатным» (от 3 тыс дол. за тактические беспилотники, сравниваем с ценами по которым закупает армия и НГУ). С учетом ограниченного парка украинских ВВС и определенного кадрового голода, дроны могут закрыть существенный спектр их функций.
6. Кадры решают все
Возвращаясь к насущной и объективной необходимости создания профессиональной (а не в узком смысле «контрактной») армии еще раз констатируем, что никакая толпа аватаров не способна к освоению современных образцов вооружения, к смене тактики во время боя, не способно взаимодействовать как между собой, так и с другими подразделениями, а иногда с другими видами и/или родами войск, даже если их простимулировать широко рекламируемой зарплатой в «7 тысяч гривен» (ого!). О какой выучке и слаженности действий подразделения может идти речь, если половину его личного состава составляют аватары-алкоголики и принципиально немотивированные к воинской службе персоны. Зачем они армии?! От таких горе-воинов эффект только отрицательный — их нужно не только кормить, поить, одевать, обувать, лечить и платить зарплату, но также постоянно бороться с их деструктивным поведением и влиянием на окружающих. Это они формируют абсолютно неприемлемый для армии любого современного демократического государства реестр небоевых потерь, бездарно поломанной или брошенной техники, оставленных позиций и прочих неприятных моментов.
Вывод: служить должны, прежде всего те, кто хочет и может это делать. А остальные должны работать, платить налоги и всячески помогать тем войнам, которые относятся к первой категории.
Также вместо призыва, по месту жительства (в пределах города или районного центра) создать центры подготовки и развертывая сил теробороны. Призыв всех годных к службе на первичный КМБ — скажем на месяц с сохранением оклада, а для безработных — средний оклад по стране, затем по мере необходимости сборы (возможно по выходным, также с выплатой некоторых символических сумм). Кроме патриотизма, участники теробороны должны получать денежное довольствие, на уровне не ниже средней зарплаты по стране.
Это будет гарантировать следующий социальный эффект:
— массовую поддержку такой формы освоения военного дела, поскольку не лишает гражданина рабочего места, не заставляет покинуть родной дом и оставить семью один на один с неизвестностью;
— гарантирует существенную прибавку к бюджету домохозяйства, поднимая благосостояние патриотической части украинского общества, одновременно экономя деньги для госбюджета страны (не нужно тратить деньги на аватаров и прочих асоциальных элементов в армии; не нужно тратить деньги на содержание казарм для КМБ и основной массы резервистов; тратить деньги на их питание, обмундирование, постоянное медобслуживание и т.п.);
— резервисты не выпадают из экономической жизни общества, совмещая освоение азов военного дела с работой и уплатой налогов, что крайне важно для развития отечественной экономики в это сложное время;
— создание профессиональной среды и атмосферы для качественного отбора личного состава для ВСУ и НГУ для контрактной службы;
— упрощение и существенное ускорение мобилизационных процедур, в случае, локальной (на уровне города, области, региона, ЧП местного значения), или глобальной необходимости — в случае начала крупномасштабной войны или военной операции.
Тогда страна быстро получит несколько миллионов обученных азам военного дела людей, сведенных в батальоны и подчиненные единому командованию. К тому же, т.к. все организовано в рамках города или района, то мобилизовать подразделение теробороны можно значительно быстрее, чем это делают нынешние военкоматы. Не нужно тешить себя иллюзиями, что в случае серозной полномасштабной агрессии у страны будут недели, а то и месяцы на удивительные ноу-хау украинской «военной мысли» в виде перманентных волн мобилизации (длиной в месяцы). Если военкоматы не способны провести частичную мобилизацию за пол дня, а полную — за несколько суток, то такая система мобилизации не не годится и не нужна. Например: война РФ с Грузией в 2008 году длились всего 5 дней, если экстраполировать это на неповоротливый бюрократический аппарат Украины, война закончилась до того, как чиновники поняли, что нужно присылать военнообязанным повестки.
По этой причине, в обозримые годы Украина просто обречена, держать в постоянной боевой готовности отмобилизованное профессиональное ядро своей армии (боевые подразделения ВСУ, НГУ, Погранслужбы, МВД и СБУ) на уровне 250 000 — 300 000 тысяч человек, сформированных по экстерриториальному принципу. На них нельзя экономить, как по зарплате, и соцпакету, так и по ассигнованиям на их экипировку и профессиональную подготовку. Следует сделать ставку на качество, а не количество личного состава, потому, что только качество может нивелировать преимущество противника по мобилизационному потенциалу и количеству единиц различной военной техники. (Маленькая советская армия (Украина) не может воевать против Большой советской армии (Россия), потому изменения должны быть принципиальными и качественными, а не количественными.)
Именно в составе данных профессиональных военных мы видим экипажи боевых самолетов и кораблей, танков и БМП, расчетов артиллерии и ПВО, элитных бригад разведки, спецназа, пехоты и десанта, специалистов РЭБ и прочих наукоемких профессий.
Тем не менее, страна должна иметь и многомиллионный резерв в лице бойцов территориальной обороны и активного резерва всех силовых структур страны. В отличие от регулярной армии, состоящих из профессиональных солдат и офицеров, сгруппированных по экстерриториального принципы, батальоны теробороны должны быть сформированы по территориальному принципы из простых, но патриотически настроенных граждан. Подобные батальоны достаточно просто и быстро развернуть на базе уже существующих организаций теробороны («Украинский легион», «Десна» и т. п.), однако они должны быть усилены организационно, количественно, качественно, а также финансово.
Основная задача теробороны в мирное время — обеспечить постоянную начальную военную подготовку граждан Украины по месту их проживания. Мотивация наиболее способных людей к службе в регулярной контрактной армии или в активном резерве ВСУ или НГУ; подготовка инструкторов и младших командиров по основным, не особо сложным, воинским специальностям.
Батальоны теробороны должны быть полностью укомплектованы оружием и боеприпасами в месте своей дислокации и быть готовыми к полной мобилизации и развёртыванию в течение 24 часов с момента поступления соответствующего приказа командования. Необходимо отработать сборы по тревоге и доставку на место дислокации, закрепить за ними склады с вооружением, а также основные способы их боевого применения, как автономно, так и во взаимодействии с другими силовыми структурами и подразделениями страны.
При наличие политической воли, на эту модель страна может перейти менее, чем за год, причем на 100% и без увеличения госасигнований на оборону.
Выводы:
Мы привели лишь несколько наиболее простых и очевидных шагов, способных в течение года вывести украинские вооруженные силы из того постсоветского болота, в котором они оказались благодаря коррупции и систематической диверсии.
Ожидаемый эффект от комплекса вышеуказанных мер:
1. Создание профессиональной армии в количестве около 200 000 человек, с акцентом на боевые подразделения и сложные воинские специальности.
2. Насыщение в течение года ВСУ и НГУ отремонтированной техникой, прошедшей глубокую модернизацию с учетом, как последних достижений мировой военной мысли, так и реального боевого опыта АТО.
3. Насыщение в течение года ВСУ и НГУ необходимым количеством транспортных средств за счет закупки качественной зарубежной б.у. техники с ее последующей адаптацией и модернизацией под нужны боевых и вспомогательных подразделений ВСУ и НГУ.
4. Насыщение ВСУ и НГУ на оперативном и оперативно-тактическом уровне достаточным количеством БПЛА, различных классов и предназначения, что существенно усилит разведывательные, корректировочные и ударные возможности украинской стороны;
5. Наращивание количественных и качественных показателей реактивной и ствольной артиллерии, прежде всего за счет их глубокой модернизации и интегрирования с современными электронными и оптическими системами, в т.ч. других родов войск.
6. Существенное качественное и количественное насыщение национальной системы ПВО и ПРО новыми и модернизированными комплексами — как приоритет национальной обороны в воздушном компоненте обороны.
7. Насыщение сухопутных войск ВСУ значительным количеством противотанковых ракетных комплексом (ПТРК), тактических ракетных комплексов и снайперских комплексов, как основных компонентов высокоточного оружия Украины на суше (а также мобильными платформами под них);
8. С учетом ограниченного парка украинских ВВС и определенного кадрового голода в данной сфере следует сделать акцент на беспилотные летальные аппараты (БПЛА), различного класса и назначения.
9. Создание в Украине профессиональных вооруженных сил (с акцентом на контрактный компонент), при сохранении профессионального активного резерва (построенного по экстерриториальному принципу) в сочетании с широкой системой батальонов территориальной обороны (постоянных по территориальному принципу).
10. Создание современной и способной к чрезвычайно быстрому развертыванию системы реальной, а не бумажно-бюрократической мобилизации, адекватно обученных и мотивированных к несению службы резервистов.

Что реально сделать в ближайшее время в армии?

Часть I.

Украина срочно (а не через несколько лет) должна провести реформы в своих вооруженных силах. Это выводы, сделанные мной за последние 2 года.

 

—  увольнение высших офицеров, которые продвинулись за время бездействия и уничтожения украинской армии. Их опыт не только бесполезен, но и вреден.

Перед Второй мировой войной, поняв, что перед ними угроза совершенно иного типа, американцы уволили большинство генералов Первой мировой и продвинули на их место майоров и полковников.

Читать далее «Что реально сделать в ближайшее время в армии?»

Менять, и срочно.

Навеяно недавней встречей с активистами территориальной обороны г. Киева

Система подготовки должна отвечать вызовам и соответствовать современным стандартам.

Какие вызовы на данном этапе мы имеем? Война с применением большого количества устарелой техники, устарелой артиллерии и танков, РСЗО. С обеих сторон мало современных средств слежения. Обе стороны, как правило, широко не используют тактику диверсионной войны. Обе стороны не имеют хорошо (в сравнении с современной подготовкой США, Израиля, Британии) подготовленных разведгрупп. За исключением эпизодического применения спецназа ГРУ РФ.

Помимо увиденного в зоне АТО и на базах подготовки, автор недавно провел опрос военнослужащих, прошедших курс пехотной подготовки и попросил ответить на следующие вопросы.

1. Сколько продолжался курс подготовки? От 10 до 45 дней.
2. Какой процент подготовки ночью? Обычно 0%.
3. Сколько стреляли, только статика или нет? Только статика. От 20 патронов и до нескольких магазинов.4. Учились ли ходить в разных тактических формациях, атаковать, отступать, взаимодействие с техникой, какие темы успели пройти? Обычно не учились и не ходили ни в каких формациях. Автор удивился, когда бывший командир взвода спецназа сказал ему, что они вообще никогда не учились ходить ни в каких формациях. 5. На открытом пространстве, в лесу, застройке? Обычно только на открытом пространстве, иногда в лесу. Некоторым удалось выстрелить РПГ, а к некоторым даже приезжали волонтеры с тактической медициной.

 

Какова обычно мотивации военнослужащих поступать на службу в армию? Желание преуспеть, заработать денег, патриотизм?

В большинстве стран мира служба не обязательна. В развитых странах — тоже. Одной из причин заключается в том, что того, кто не хочет служить, трудно заставить это делать хорошо. Израиль в этом плане исключение — тут воюют прежде всего срочники, однако израильское общество, в военном плане, обладает исключительным, по западным меркам, самосознанием в военном плане. К 18 годам у молодого человека уже четко складывается представление где он хочет служить — кто-то в престижных Голани или Парашютной бригаде, кто-то хочет получить за счет армии права на вождение машины, а кто-то берет отсрочку и учится на программиста, однако потом в качестве контрактника отрабатывает свою отсрочку по приобретенной специальности, одновременно с выполнением долга Родине, нарабатывая себе стаж в IT (правда, с учетом специфики армии).

При этом нужно понимать, что структурно, Армия обороны Израиля и ее солдаты делятся на 3 группы: боевые части — служить в которых очень рискованно, тяжела, но и сверх престижно; вспомогательные части, служить в которых несколько менее опасно и сложно, но и менее престижно; и небоевые подразделения — служба в которых мало отличается от службы в офисе, разве, что ты твой работодатель — армия, ты обязан носить военную форму, а нарушения трудовой дисциплины — не административное правонарушение в сфере трудового права, а военное правонарушение. Служба в них также почетна, но менее престижна.

Поэтому служба в израильской армии — это не возможность заработать деньги, а шанс послужить Родине и проявить себя. Многие рекруты платят деньги за годичные курсы, где их тренируют, чтобы пройти отбор в престижные пехотные подразделения. Также существуют учебные заведения «Мехина» для призывников, где в течение года в условиях интерната параллельно с усиленной физподготовкой ученики в течение дня занимаются изучением философии, иудаизма и основ демократии, рассуждают на тему волонтерства ради общины и т.п. Там нет домашних заданий и экзаменов.

Думаю, что вышеуказанных примеров будет достаточно, чтобы понять, что к израильской модели комплектования армии всеобщего призыва, обязательно должен прилагаться и израильский народ, т.к. в других странах израильские мотиваторы службы в армии практически не работают.

Вот почему, в новой Бригаде легкой пехоты НГУ мы объединили все три принципа — это будет и престижно и доходно и патриотично.

Как на Западе обычно тренируются?

Обычно первоначальный тренировочный курс пехотинца (для краткости назовем его КМБ) состоит из трех составляющих:

1. Drill Training (в Израиле — 2 недели) -цель этого этапа «вывести солдата из шока», «включить» его. Чтобы он точно понял, где он вообще оказался, что это армия и она живет по своим особым законам. Новобранца следует приучить к инстинктивному подчинению и выполнению приказов командиров. Это обеспечивает более эффективное управление большими подразделениями. Если солдат не может выполнять быстро приказ, то он точно не будет надежной боевой единицей в бою. Также в боевых порядках нет месту солдату с низким боевым духом и не способному к командной работе.

Вот почему, в первые дни службы важно проводить отработки быстрых построений, например, при выходе из столовой. Или поставить отделению задачу быстро найти каждому бойцу свои отмеченные китбэги в куче и прочее задания, которые невозможно выполнить без командной работы и взаимопомощи за данное короткое время.

(Вообще, чем круче подразделение, тем более реализован его командный дух).

2. Базовый курс (в Израиле — 4 месяца) — главные темы — Интеграция и слаживание до уровня взвода, огневая подготовка, тактическая подготовка.

Дополнительные: военно-патриотическое воспитание (подробное ознакомление бойцов с операциями, которые ранее проводило их подразделение, в том числе с посещением «мест боевой славы», изучение истории своего народа, юридических аспектов международного гуманитарного права (отношение к мирному населению, отношения между полами в армии и т.п.), а также законов и обычаев войны, постоянное культивирование высоких стандартов «чистоты оружия»- т.е. воинских моральных ценностей, изложенных в кодексе бойца, медицинская, инженерная подготовка, выживание в экстремальных обстоятельствах, связь, рукопашный бой, топография, преодоление препятствий, воинские специальности.

В Израиле при принятии и отборе человека в подразделение не учитывают некий абстрактный «патриотизм», считая, что этому можно обучить и рассказать, а прекрасно понимают, что главное, что движет человеком, который хочет стать пехотинцем — желание принадлежать к элите, проявить себя. Именно это мы пытаемся построить в Бригаде. Бригада — это не спецназ, а пехота и для того, чтобы создать сильные вооруженные силы нужна подготовленная пехота. Причем это никоем образом не приуменьшает роль других родов войск, но, в конце концов, граница проходит там, куда дошел солдат своими ногами и там, где он смог удержаться.

Успешное прохождение отбора, хорошая подготовка, отвечающая вызовам времени и повышенная заработная плата — это и будет являться основой для чувства гордости солдат и принадлежности к подразделению.

3. Продвинутый этап (ок. 2 мес.) -слаженность до уровня роты, пехотные упражнения в составе крупных соединений с боевыми машинами, артиллерией, БПЛА, авиацией. Следует отметить, что все тактические упражнения в Цахале, в отличии от большинства армий мира, проводятся с боевым патронами.

Параллельно на всех трех этапах проводится спортивная подготовка — силовые упражнения с собственным весом и бег, до 10 километров. Для армии существует разработанная и многие годы улучшаемая «линейка нагрузок», где выверен точный уровень и последовательность нагрузок, которые необходимо давать солдату, чтобы с одной стороны развивать его физическую форму и выносливость до максимума, а с другой стороны, чтобы при этом было как можно меньше травм. К примеру, первый марш-бросок в пехотных подразделениях ЦАХАЛа составляет 3 километра. Постепенно дистанция увеличивается до многих десятков, как увеличивается и полезный вес, с которым бегут солдаты, а также усложняющие марш-бросок элементы, задачи и обстоятельства, однако все это делается не «на глазок» или «самодурство» командира, а каждое увеличение цифр или показателей научно обосновано, выронено и сформулировано специалистами.

Если мы говорим о пехотных подразделениях специального назначения в ЦАХАЛе, то их первоначальная подготовка продолжается от 14 до 20 месяцев. После базового курса подразделения спецназа проходят усиленные курсы навигации, более длительные марш-броски (не как пехота 70 км, а, например, 120 км.), курс разведки, курс ближнего боя и усиленное изучение армейского рукопашного боя, освоениеспециальных видов оружия, специальных тактик, оборудования и т.п.

Как в пехотный батальонах, так и в специализированных пехотных ротах, многомесячный период боевого дежурства сменяется многомесячным периодом боевой подготовки. В отличие от советской системы, при начале повторного курса подготовки солдат не проходит все базовые упражнения сначала, а работает уже в составе своего боевого соединения. Необходимо отметить, что согласно израильской концепции основная подготовка заключается в знании и практики хождения, атаки и отступления из всех используемых тактических формаций, а также то, что называется «пехотным упражнением» — передвижение и наступление на противника, а не, например, топография или корректировка огня. (Топография есть и входит в полугодичный базовый курс на начальном уровне.) Почему? Потому что, главное для пехоты это идеально подготовленная реакция на контакт, а также остальные тактические примы, отработанные до автоматизма. Мне нравится сравнение пехотной группы с каучуковым мячом — его кидаешь об стену — он отскакивает. Именно так пехота должна реагировать на контакт — тот, кто выстрелил, несет мгновенное наказание, либо, если силы совсем не равны, подразделение может принять решение о грамотном с военной точки зрения отходе.

Именно каучуковый мяч, а не желе. Т.к. в желе что-то кинь и оно расползется. К сожалению, большинство постсоветских подразделений похожи именно на желе. Когда даешь такому подразделению задачу, действовать имея в своих боевых порядка одного условного раненого, оно обычно сбивается с выполнения своей основанной задачи, расползается и прекращает функционировать как слаженное пехотное подразделение…Но это не вина солдат, а вина тех, кто не проводит реформы, не привлекает специалистов для обучения патриотов и консервирует «совковые» методы подготовки и функционировая армии. Опыт показывает, что как только ты начинаешь работать с теми же самыми бойцами и подразделения, не по советским лекалам, а по современным Западным стандартам, очень быстро они их «желе» превращаются в «каучуковый мяч».

Что касается подразделений территориальной обороны, многие члены которых люди в возрасте и не имеют времени на длительную подготовку и слаживание, то тут важны несколько моментов:

1. Чи має Цві якісь рекомендації щодо експрес-навчання та злагодження підрозділів (в першу чергу відділень) які були сформовані в останю мить після початку втогнення з осіб слабо підготованих тактично та фізично?

Прежде всего, нет необходимой и достаточной поддержки государства, без нее нет и не может быть никакой серьезной подготовки и никаких боеспособных подразделений. Военкомы отвечают «территориалам» следующим образом: «будет война, мы призовем остальных. А вы, фанаты, пока хотите — тренируйтесь». Так быть не должно. Если, не дай Б-г будет полномасштабная война, эти более подготовленные командиры, не то что научить и сладить, но даже выучить имена своих солдат не успеют. Поэтому, либо готовить всех, либо сводить энтузиастов в отдельные отряды, чтобы они могли продолжать подготовку.

Израильская резервистская система категорически не подходит Украине на данном этапе. Дело в том, что в Израиле солдат-срочник сначала проходит интенсивную и одну из наиболее длительных в мире, среди пехотных подразделений. Соответственно, в случае войны он приедет на пункт сбора более — менее готовым, и пусть он сейчас не на пике формы, но за его плечами многомесячный интенсивный КМБ, 3 года службы в одной из самых эффективных армий мира, которая ежедневно воюет, он знает всех, с кем ему сейчас придется служить, он проводил с ними ранее сборы и учения, он отлично знает свое и ротное оружие, боевые машины и обязанности друзей по подразделению и т.д. и т.п.

2. Чи має Цві якісь рекомендації щодо експрес-навчання та злагодження підрозділів (в першу чергу відділень) які були сформовані в останю мить після початку втогнення з осіб слабо підготованих тактично та фізично?

Тактическая и физическая слабость подразделений теробороны. К сожалению на этот вопрос у меня нет ответа. Тактикой подразделение должно заниматься вместе, а физподготовкой — необходимо надеяться на ответственность бойцов и давать им программы подготовки на дом. Благо, в Украине, существует много мест для своего физического развития, начиная от школьных стадионов и бесплатных спортивных площадок, заканчивая гламурными «фитнесс клубами», дорогими спортзалами и секциями.

3. В умовах коли в період підготовки склад підрозділів тер.оборони є неповним — на чому на його думку доцільніше було б сконцентрувати більші зусилля під час навчання — на формуванні декількох повністю злагоджених підрозділів повного складу (наприклад 2х з 9и взводів але повного складу), чи на підготовці наявного складу до дій у якості майбутніх «капралів» яким в останю мить видадуть непідготований особовий склад?

Учитывая, что большинство подразделений будут парамилитарными, вооруженными исключительно легким стрелковым оружием и РПГ, которые не смогут противостоять регулярным войскам противника, то я вижу рационал в том, чтобы создать мелкие (в составе примерно отделения каждая) антидиверсионные группы, которые, в том числе, будут владеть основами оперативной работы и пройдут ряд учений по слаживанию как внутри групп, так и между группами. В том случае, если отношение государства поменяются и из них создадут полноценные военные отряды, то необходимо создать лучше меньшее по числу подразделений, но более качественные по личному составу, подготовке и вооружению взводы полного состава, адекватно и полностью вооруженные, в том числе, гранатометами, пулеметами и пр. Это в 100 раз эффективней, чем много некомплектных батальонов, с неадекватным личным составом и вооружением.

Что касается капралов, то их нужно будет выявить в процессе многомесячной подготовки и боевого слаживания вышеупомянутых групп. И только, если совпадут их субъективные желания, с их объективными качествами и достижениями на военном поприще, тогда из них следует формировать специальные командные курсы (условно назовем их капралами, которые затем могут занять младшие командные должности в системе сил территориальной обороны, или войти в состав регулярной армии (по контракту или по призыву).

4. Взагалі, як на його думку чи підійде їх програма (для бригади) нам, чи треба розробляти (адаптувати) спеціальну програму згідно завдань, особливостей підготовки (не частіше ніж раз в тиждень) та фізичного стану о/с?

Безусловно, наша программа не подойдет подразделениям территориальной обороны, есть слишком много отличий: в Бригаде легкой пехоты люди прошли отбор и хорошо физически подготовлены, лучше вооружены, в наличии 24 часа в сутки квалифицированные инструктора, лучше логистика и другое.

Поэтому на месте тероборон и резерва, я сделал бы минимальную программу в один месяц, которую должны пройти все. Туда войдет максимум огневой подготовки и тактики. Для этого, конечно, следует законодательно или иным способом решить вопросы с работодателями резервистов, однако это принципиально дешевле для армии и государства, а также более эффективно для быстрого поднятия уровня обороноспособности страны, чем волны долгосрочной мобилизации больших масс трудоспособного населения на год и более, которых нужно за счет государства одеть, обуть, обмундировать, дать оружие, технику, БК, тренировать, лечить и т.п., а ведь далеко не все из них могут и/или хотят служить, но даже если это и так, то сколько из них заняты выполнением реальных боевых задач, а не построениями, охраной никому не нужных объектов и прочей дребеденью.

5. Як вони в бригаді думають організовувати зв’язок (апаратна база, стандарти). Що він може порекомендувати нам?

В вашем случае следует частично перейти на проводную связь, там где это возможно, т.к. вряд ли вас обеспечат качественной и закрытой системой связи. Уверен, что на складах есть такие древние и простые в обращении системы. Как ни странно, но они более «безопасны» в применении, чем купленные на «Петровке» Моторолы и Самсунги.

Там где нужно пользоваться Моторолами — пользоваться переговорной таблицей, которую постоянно менять.

6. Используем ли мы методички и какие?
Мы используем наш опыт в составе разных пехотных подразделений Цахаля, а также Уставы Армии США. В украинских подразделениях, в дополнение к качественным инструкторам, крайне важно иметь сильный аналитический учебный отдел, который будет анализировать ход подготовки инструкторами, собирать и анализировать показатели, указывать на слабые места и предлагать решения. Ваш курс — не исключение.